Интервью для журнала Роллинг Стоун.
«Я не очень хорош в смысле стихосложения» - сказал Элтон Джон на церемонии введения в Зал Славы Рок-н-ролла в 1994 году.
«Я всё выражаю посредством мелодий – мою любовь, мою боль и мой гнев. И у меня есть кое-кто, кто пишет для меня слова. Без него всё случившееся не стало бы возможным. Я вот стою здесь один без него, получаю награду и чувствую, что это жульничество какое-то. Без Берни Топина и близко не было бы никакого Элтона Джона. И я хочу позвать его сюда и отдать ему этот приз.»
Берни Топин поднялся на сцену и обнял своего партнера, с которым впервые встретился в 1967 году, когда они оба откликнулись на объявление от имени Liberty Records «мы ищем таланты» в британском музыкальном издании NME. Сейчас, спустя 46 лет, они всё еще пишут песни вместе. Их новый альбом, The Diving Board, только что появился на прилавках.
Мы беседуем с Топином о новом альбоме, о том, как он пишет стихи для песен, о том, как его раздражают воспоминания о соавторстве хита 1985 года We Built This City в исполнении Jefferson Starship, и о том, почему он винит наркотики в неудачных альбомах Элтона Джона 80-х годов.
Великолепно, что альбом наконец-то вышел. Очень долго его делали.
О, да. Сегодняшний день – выдающийся. Меня тут уже закидали информацией по части PR, и, слава Богу, все отклики позитивные. Мне здорово полегчало, и я очень доволен происходящим.
Это же очень непросто для возрастных артистов привлечь внимание к своим новым альбомам.
Я думаю, мы уже столкнулись с подобным за последнее десятилетие, даже когда сами считали, что сделали что-то достойное. Мне кажется, что очень многое зависит от людей, которые рядом с вами, дело в маркетинге. У нас не очень получилось с несколькими последними изданиями. Были проблемы с маркетингом. А что касается нынешнего издания, то я абсолютно уверен в самом продукте. Я очень, очень им горжусь. Всё сложилось удачно – и звезды выстроились как надо, и люди подобрались отличные. У нас собралась невероятно профессиональная команда. Я думаю, что они отлично делали свою работу, но если у вас нет продукта, то ни черта не получится. А тут со всех сторон сплошное одобрение, всем нравится.
Такое впечатление, что вы поняли – в топ ротацию на радио вам не попасть, ну и не стоит напрягаться.
Точно. И я, и Элтон – наверно Элтон даже сильнее. Я говорил многим людям, что прелесть того, как мы сейчас записываемся, в том, что нам не надо продавать душу тем, кому на нас наплевать. Человеческая память очень короткая. Всё сегодня, а завтра про это уже забыли. Идиотизм – продолжать носить одни и те же сапоги несколько десятилетий подряд. Это большое облегчение, когда можно просто присесть и сказать себе «Больше не надо думать о том, как сделать продукт для ротации на радио.» Это необычайно приятно – когда есть возможность писать всё, что хочется. Фигурально говоря – кидаться в стенку и смотреть, что прилипнет.
Я слышал, что Элтон был так разочарован маркетинговым провалом The Captain and the Kid в 2006 году, что собирался вообще закончить выпускать альбомы. Вы думали в тот момент, что всё, финиш ?
Я так не думаю. Это всё Элтон сгоряча. Я об этом уже говорил. Это было абсолютное разочарование. Звукозаписывающая компания просто забила на тот альбом по причинам, мне абсолютно непонятным, может, там дело в политике было, не знаю. Но тот альбом был очень, очень хорошим. Он заслуживал гораздо большего, нежели что получил. Не от слушателей… Я думаю, что почти никто и не узнал, что альбом вышел. Думаю, наши самые верные фаны были в курсе, но в целом можно сказать, что альбом и не выходил, раз так его «пиарили». Позорище.
Когда происходят такие вещи, вы впадаете в уныние. Мы были очень разочарованы. Но я никогда не говорил, что больше не хочу песни писать или записываться снова. Я чувствовал, что мы этим займемся снова. Повторюсь – это Элтон сгоряча. Натура у него такая. У нас с ним разные представления о том, как и что говорить. У него очень горячее сердце.
Он сказал, что лейбл предлагал ему сделать рождественский альбом и альбом каверов Motown.
Ага. Это правда. Я в курсе. Они предлагали ему пойти по самому легкому пути. Но это же весьма нелепо и отчасти грубо. Ведь если вспомнить наше прошлое, то мы всегда песни писали. Мы начали писать в 1967 году, и создали свой собственный стиль в музыке. Прошло 45 лет, и круг замкнулся тем, что нам предлагают делать рождественские песенки и перезаписать хиты Motown 70-х годов. Как-то пόшло даже думать об этом.
Как вы работаете ? Вы постоянно пишете песни или ждете начала сессии записи альбома ?
Написание стихов – это вторичное. 80% времени я рисую. Ну а оставшиеся 20% - это стихи. Когда Элтон решит, что пора бы записать альбом, он заранее позвонит мне и даст время, то есть мне никуда не надо спешить. У меня куча времени на то, чтобы заниматься тем, чем хочется. Вообще я не пишу стихи постоянно, если нет какого-то проекта. Может быть, и мог бы, но необходимости такой нет.
То, что я сейчас пишу для Элтона, это совсем не то же самое, что мог бы писать для любого другого артиста. Это не тот материал, который смог бы исполнить кто угодно. Это очень индивидуальное, очень личное. Вот так мы создаем песни. Немногие так могут… Это не значит, что я категорически против того, чтобы писать песни с другими. Я просто не думаю, что на свете много людей, которые могли бы делать это так же, как мы с Элтоном делаем. Я вот точно не люблю писать стихи к уже готовым мелодиям. Мне нужно больше свободы. Мы отработали именно такой стиль. Наверно, у нас с ним телепатическая связь во время работы, раз мы столько лет вместе.
Я не отказываюсь писать песни с другими людьми, и иногда занимаюсь этим, но никогда не получаю от этого такого же удовлетворения, как от работы с Элтоном. Это нечто особенное. Я думаю, что уникальность в том, что это происходит иногда, не постоянно. А у меня много других занятий. Главное – это рисование.
С чего начался альбом The Diving Board ? Когда Элтон вам звонит, он дает какие-то указания, или всё отдает вам на откуп ?
Если рассуждать глобально, то очевидно, что этот альбом случился потому, что нам очень понравилось работать вместе с Ти Боуном Бернеттом и Леоном Расселом над The Union. Тогда всё очень неплохо получилось. Было ясно, что разумно продолжать сотрудничать с Ти Боуном. Я правда не уверен, что мы собирались заняться этим так скоро. Вроде как семь лет прошло с тех пор, как Элтон и я делали предыдущий «сольный альбом Элтона Джона».
Так что это было естественно, что мы решили снова сделать что-то с Ти Боуном, и это Ти Боун предложил Элтону вернуться к тому состоянию, с чего всё начиналось, когда мы давали первые концерты в начале 70-х. Это интересно, и я немного отвлекусь от темы, скажу, что многие слушатели считают, что этот альбом похож на Tumbleweed Connection и на более ранние записи. Но по сути это не так. Мы никогда не записывались в составе трио. Там всегда была группа музыкантов. Записи Madman Across the Water, Tumbleweed и особенно Elton John (там вообще целый оркестр участвовал) были ориентированы на группы. Так было гораздо проще. И я не думаю, что у нас были альбомы, похожие на этот. Как уже все заметили, рояль Элтона никогда не был настолько главным инструментом, как сейчас.
Мы вместе с Ти Боуном тщательно подбирали музыкантов, которые вместе выдали бы интересное звучание. Джей Беллероуз это вообще мой любимый ударник, Рафаэля Саадика пригласил сам Элтон, и всё получилось. Процесс записи был таким интимным. Это было сплошное удовольствие работать с таким звучанием. Когда мы решили записываться, у меня было еще несколько месяцев, чтобы подготовить материал, и я много чего написал и показал Элтону. Затем мы отправились в студию и записали примерно 12-13 песен.
Потом месяцев восемь ничего не происходило, после чего Элтон снова мне позвонил и сказал, что хочет записать еще несколько песен. Дело в том, что конкретной даты выпуска альбома с самого начала никто и не планировал. Как я уже говорил, никто не собирался торопиться выпустить новый альбом Элтона Джона и Берни Топина. Мы могли себе позволить подождать и решить, когда подойдет нужное время. Мы вернулись в студию и записали еще пять или шесть песен, свели всё вместе и заново всё прослушали. Оказалось, что это была отличная идея вернуться в студию. Это реально нас оживило и дало возможность оценить сделанное заново. Мы поняли, что всё получается. Кое-что поменяли, и вот результат.
У альбома есть какая-то единая тема ?
Конкретной темы нет, но все песни имеют реальный сюжет. У меня всегда всё сюжетное. Мне нравится считать себя в некоторой степени киносценаристом. Иду по жизни и собираю идеи из того, что вижу. Например, что-то вроде The Ballad of Blind Tom («Баллада о слепом Томе»). Я читал книгу с таким названием, а поскольку читатель я ненасытный, то и идей в процессе чтения у меня появляется масса. Так вот, читаю я книгу и думаю – «Если это не песня, то что это?» Вот такой у меня метод сочинения. Я делаю буквально краткий пересказ книги, сжимаю её до размеров песни. Мне кажется, получается неплохо.
Я могу находиться где угодно, и меня посетит вдохновение. Прохожу мимо книжного шкафа, а там лежит книга про Оскара Уайлда. И я думаю – «Вот неплохая идея. Представлю себя Оскаром Уайлдом после освобождения из реддингской тюрьмы. Как это повлияло на его мироощущение ?». К тому же мне нравится название – Oscar Wilde Gets Out («Оскар Уайлд выходит на свободу»). Вот так всё и происходит. Я нахожу темы там, где читаю, что думаю, что чувствую. Иногда прилипает, иногда отваливается и забывается. Как я уже не раз говорил, я в большей степени ощущаю себя рассказчиком, чем кем-то еще.
«Я всё выражаю посредством мелодий – мою любовь, мою боль и мой гнев. И у меня есть кое-кто, кто пишет для меня слова. Без него всё случившееся не стало бы возможным. Я вот стою здесь один без него, получаю награду и чувствую, что это жульничество какое-то. Без Берни Топина и близко не было бы никакого Элтона Джона. И я хочу позвать его сюда и отдать ему этот приз.»
Берни Топин поднялся на сцену и обнял своего партнера, с которым впервые встретился в 1967 году, когда они оба откликнулись на объявление от имени Liberty Records «мы ищем таланты» в британском музыкальном издании NME. Сейчас, спустя 46 лет, они всё еще пишут песни вместе. Их новый альбом, The Diving Board, только что появился на прилавках.
Мы беседуем с Топином о новом альбоме, о том, как он пишет стихи для песен, о том, как его раздражают воспоминания о соавторстве хита 1985 года We Built This City в исполнении Jefferson Starship, и о том, почему он винит наркотики в неудачных альбомах Элтона Джона 80-х годов.
Великолепно, что альбом наконец-то вышел. Очень долго его делали.
О, да. Сегодняшний день – выдающийся. Меня тут уже закидали информацией по части PR, и, слава Богу, все отклики позитивные. Мне здорово полегчало, и я очень доволен происходящим.
Это же очень непросто для возрастных артистов привлечь внимание к своим новым альбомам.
Я думаю, мы уже столкнулись с подобным за последнее десятилетие, даже когда сами считали, что сделали что-то достойное. Мне кажется, что очень многое зависит от людей, которые рядом с вами, дело в маркетинге. У нас не очень получилось с несколькими последними изданиями. Были проблемы с маркетингом. А что касается нынешнего издания, то я абсолютно уверен в самом продукте. Я очень, очень им горжусь. Всё сложилось удачно – и звезды выстроились как надо, и люди подобрались отличные. У нас собралась невероятно профессиональная команда. Я думаю, что они отлично делали свою работу, но если у вас нет продукта, то ни черта не получится. А тут со всех сторон сплошное одобрение, всем нравится.
Такое впечатление, что вы поняли – в топ ротацию на радио вам не попасть, ну и не стоит напрягаться.
Точно. И я, и Элтон – наверно Элтон даже сильнее. Я говорил многим людям, что прелесть того, как мы сейчас записываемся, в том, что нам не надо продавать душу тем, кому на нас наплевать. Человеческая память очень короткая. Всё сегодня, а завтра про это уже забыли. Идиотизм – продолжать носить одни и те же сапоги несколько десятилетий подряд. Это большое облегчение, когда можно просто присесть и сказать себе «Больше не надо думать о том, как сделать продукт для ротации на радио.» Это необычайно приятно – когда есть возможность писать всё, что хочется. Фигурально говоря – кидаться в стенку и смотреть, что прилипнет.
Я слышал, что Элтон был так разочарован маркетинговым провалом The Captain and the Kid в 2006 году, что собирался вообще закончить выпускать альбомы. Вы думали в тот момент, что всё, финиш ?
Я так не думаю. Это всё Элтон сгоряча. Я об этом уже говорил. Это было абсолютное разочарование. Звукозаписывающая компания просто забила на тот альбом по причинам, мне абсолютно непонятным, может, там дело в политике было, не знаю. Но тот альбом был очень, очень хорошим. Он заслуживал гораздо большего, нежели что получил. Не от слушателей… Я думаю, что почти никто и не узнал, что альбом вышел. Думаю, наши самые верные фаны были в курсе, но в целом можно сказать, что альбом и не выходил, раз так его «пиарили». Позорище.
Когда происходят такие вещи, вы впадаете в уныние. Мы были очень разочарованы. Но я никогда не говорил, что больше не хочу песни писать или записываться снова. Я чувствовал, что мы этим займемся снова. Повторюсь – это Элтон сгоряча. Натура у него такая. У нас с ним разные представления о том, как и что говорить. У него очень горячее сердце.
Он сказал, что лейбл предлагал ему сделать рождественский альбом и альбом каверов Motown.
Ага. Это правда. Я в курсе. Они предлагали ему пойти по самому легкому пути. Но это же весьма нелепо и отчасти грубо. Ведь если вспомнить наше прошлое, то мы всегда песни писали. Мы начали писать в 1967 году, и создали свой собственный стиль в музыке. Прошло 45 лет, и круг замкнулся тем, что нам предлагают делать рождественские песенки и перезаписать хиты Motown 70-х годов. Как-то пόшло даже думать об этом.
Как вы работаете ? Вы постоянно пишете песни или ждете начала сессии записи альбома ?
Написание стихов – это вторичное. 80% времени я рисую. Ну а оставшиеся 20% - это стихи. Когда Элтон решит, что пора бы записать альбом, он заранее позвонит мне и даст время, то есть мне никуда не надо спешить. У меня куча времени на то, чтобы заниматься тем, чем хочется. Вообще я не пишу стихи постоянно, если нет какого-то проекта. Может быть, и мог бы, но необходимости такой нет.
То, что я сейчас пишу для Элтона, это совсем не то же самое, что мог бы писать для любого другого артиста. Это не тот материал, который смог бы исполнить кто угодно. Это очень индивидуальное, очень личное. Вот так мы создаем песни. Немногие так могут… Это не значит, что я категорически против того, чтобы писать песни с другими. Я просто не думаю, что на свете много людей, которые могли бы делать это так же, как мы с Элтоном делаем. Я вот точно не люблю писать стихи к уже готовым мелодиям. Мне нужно больше свободы. Мы отработали именно такой стиль. Наверно, у нас с ним телепатическая связь во время работы, раз мы столько лет вместе.
Я не отказываюсь писать песни с другими людьми, и иногда занимаюсь этим, но никогда не получаю от этого такого же удовлетворения, как от работы с Элтоном. Это нечто особенное. Я думаю, что уникальность в том, что это происходит иногда, не постоянно. А у меня много других занятий. Главное – это рисование.
С чего начался альбом The Diving Board ? Когда Элтон вам звонит, он дает какие-то указания, или всё отдает вам на откуп ?
Если рассуждать глобально, то очевидно, что этот альбом случился потому, что нам очень понравилось работать вместе с Ти Боуном Бернеттом и Леоном Расселом над The Union. Тогда всё очень неплохо получилось. Было ясно, что разумно продолжать сотрудничать с Ти Боуном. Я правда не уверен, что мы собирались заняться этим так скоро. Вроде как семь лет прошло с тех пор, как Элтон и я делали предыдущий «сольный альбом Элтона Джона».
Так что это было естественно, что мы решили снова сделать что-то с Ти Боуном, и это Ти Боун предложил Элтону вернуться к тому состоянию, с чего всё начиналось, когда мы давали первые концерты в начале 70-х. Это интересно, и я немного отвлекусь от темы, скажу, что многие слушатели считают, что этот альбом похож на Tumbleweed Connection и на более ранние записи. Но по сути это не так. Мы никогда не записывались в составе трио. Там всегда была группа музыкантов. Записи Madman Across the Water, Tumbleweed и особенно Elton John (там вообще целый оркестр участвовал) были ориентированы на группы. Так было гораздо проще. И я не думаю, что у нас были альбомы, похожие на этот. Как уже все заметили, рояль Элтона никогда не был настолько главным инструментом, как сейчас.
Мы вместе с Ти Боуном тщательно подбирали музыкантов, которые вместе выдали бы интересное звучание. Джей Беллероуз это вообще мой любимый ударник, Рафаэля Саадика пригласил сам Элтон, и всё получилось. Процесс записи был таким интимным. Это было сплошное удовольствие работать с таким звучанием. Когда мы решили записываться, у меня было еще несколько месяцев, чтобы подготовить материал, и я много чего написал и показал Элтону. Затем мы отправились в студию и записали примерно 12-13 песен.
Потом месяцев восемь ничего не происходило, после чего Элтон снова мне позвонил и сказал, что хочет записать еще несколько песен. Дело в том, что конкретной даты выпуска альбома с самого начала никто и не планировал. Как я уже говорил, никто не собирался торопиться выпустить новый альбом Элтона Джона и Берни Топина. Мы могли себе позволить подождать и решить, когда подойдет нужное время. Мы вернулись в студию и записали еще пять или шесть песен, свели всё вместе и заново всё прослушали. Оказалось, что это была отличная идея вернуться в студию. Это реально нас оживило и дало возможность оценить сделанное заново. Мы поняли, что всё получается. Кое-что поменяли, и вот результат.
У альбома есть какая-то единая тема ?
Конкретной темы нет, но все песни имеют реальный сюжет. У меня всегда всё сюжетное. Мне нравится считать себя в некоторой степени киносценаристом. Иду по жизни и собираю идеи из того, что вижу. Например, что-то вроде The Ballad of Blind Tom («Баллада о слепом Томе»). Я читал книгу с таким названием, а поскольку читатель я ненасытный, то и идей в процессе чтения у меня появляется масса. Так вот, читаю я книгу и думаю – «Если это не песня, то что это?» Вот такой у меня метод сочинения. Я делаю буквально краткий пересказ книги, сжимаю её до размеров песни. Мне кажется, получается неплохо.
Я могу находиться где угодно, и меня посетит вдохновение. Прохожу мимо книжного шкафа, а там лежит книга про Оскара Уайлда. И я думаю – «Вот неплохая идея. Представлю себя Оскаром Уайлдом после освобождения из реддингской тюрьмы. Как это повлияло на его мироощущение ?». К тому же мне нравится название – Oscar Wilde Gets Out («Оскар Уайлд выходит на свободу»). Вот так всё и происходит. Я нахожу темы там, где читаю, что думаю, что чувствую. Иногда прилипает, иногда отваливается и забывается. Как я уже не раз говорил, я в большей степени ощущаю себя рассказчиком, чем кем-то еще.
